Новости прокуратуры края

29/12/2009

Продолжаем публикацию воспоминаний прокуроров и о прокурорах.Н.П.Девичинский

Второй фигурой по значимости был помощник прокурора Петр Николаевич Руднев. Человек, в общем-то неплохой, добродушный, грамотный, юрист 1 класса, приехавший в район с год назад из Магаданской области с должности прокурора района. Позволял себе некоторые вольности, за что его часто поругивал прокурор района. Народным следователем был младший юрист Виктор Унегов, года на три старше меня. Через два дня уехал после того как дела мне сдал. Я принял от него следственную книгу, кое-что из предметов следственного чемодана и химикатов для фотолаборатории, фотоаппарата «ФЭД». Я был готов к работе. Позднее я забрал у помощника прокурора разукомплектованный следственный чемодан и полностью укомплектовал его всем необходимым предметами.
Моего предшественника взяли прокурором в следственный отдел прокуратуры края. Вскоре он почему-то уволился и уехал к себе на родину на Урал. Если к этим штатным работникам добавить еще истопника-уборщицу пожилую женщину – вот и весь наш штат прокуратуры. Мы ей часто по вечерам помогали пилить и колоть дрова.
После знакомства с работниками милиции и суда, представления в РИК и РК КПСС я потихоньку втягивался в работу. Молодежи в милиции и в суде вообще не было, но меня это особо не удручало. С коллективом я сравнительно быстро сдружился. Добрыми словами вспоминаю начальника РОВД В.В. Уварова, его заместителя М.И. Волченкова, ст. оперуполномоченного УР В.Ф. Повисюк. Они оказывали мне большую помощь в оперативном отношении при расследовании уголовных дел, так как были кровно заинтересованы в реализации оперативных материалов. Подавляющее количество уголовных дел были подследственны прокуратуре, а на своего следователя они не надеялись. Я уже где-то упоминал, что официально следователи именовались народными где-то до 1957 года. Говорили, что это потому, что еще в ранние годы следователи были при народных судах, поэтому и назывались народными. Нужно отметить, что фигура народного следователя в прокуратуре в то время была очень значима и по своей колоритности нисколько не уступала прокурору района. Я объясняю это двумя факторами:
1.Расследование подавляющего количества уголовных дел, вплоть до дел по несовершеннолетним и криминальным абортам, возлагались законом по подследственности на прокуратуру района. 
2.В милиции в те годы оперативных работников с высшим образованием были единицы и законодатель, по-видимому, считал, что РОВД не в состоянии квалифицированно расследовать сложные преступления (это мое мнение). 
В штате РОВД был всего один следователь. К его подследственности относились: хулиганство, кражи гос.имущества и личной собственности (без группы) и автодорожные дела без смертельного исхода и еще что-то по мелочи.
Говоря о нагрузке прокурорских работников, связывая это с подследственностью, особо хочу отметить, что в советское время (особенно в 50-е-70-е годы) была очень обширна государственная торговая сеть, различные ОРСы, УРСы, продмаги по отраслям промышленности, вплоть до геологоразведочных партий и широкая сеть потребкооперации – райпо, сельпо. Все материалы по растратам из торговли нескончаемым потом направлялись в прокуратуру. Принятие решений строго контролировалось. Был даже совместный приказ Генерального Прокурора ССР, министр торговли и председателя Центрпотреб союза о том, что все материалы о недостачах свыше средне-месячной зарплаты должны направляться в прокуратуру и 2 раза в год по ним должны производиться взаимосверка и результатах разрешения. Так что, работенки хватало. Мы безвыездно были в командировках: расследовали дела, рассматривали дела в судебных заседаниях. Мне очень нравилось поддерживать обвинение в суде. Иногда я сам напрашивался. А в последнее время меня … помощник прокурора, да и сам прокурор выполнять эту работу, потому что поняли, что на меня в этом вопросе можно положиться, а у них не всегда получалось. Поэтому они попросту отлынивали, а я с удовольствием ехал с судом. Поддерживать обвинение следователям в те годы разрешалось.
Уже работая в адвокатуре мне не раз приходилось слышать от некоторых молодых, да и не только молодых работников правоохранительных органов намеки на то, что мол, что «вы там работали, ли делать-то было нечего, кое-как ляпали дела, приговоры-то толком написать не умели.» Я не отрицаю, недостатки у нас в работе были. Попадались и недобросовестные работники. Но в то же время с гордостью утверждаю, что несмотря на крайне неудовлетворительные условия труда, малочисленность штата, нищенскую зарплаты, покупаемую у государства смехотворную форму, крайне низкие классные чины, неквалифицированные кадры, особенно в милиции, подавляющее большинство прокурорско-следственных работников с честью выполняли свои обязанности, не хныкали, а гордились своей работой, раскрывая десятки тяжких и особо тяжких преступлений. Жаль, что нельзя поднять сейчас статотчеты прокуратуры, все это было бы подтверждено. В отдельные месяцы я заканчивал по 5-6 уголовных дел, а в другие по 2-3 дела, были и такие случаи, в зависимости от сложности и объема. Но главное наше достижение заключалось в том, что подавляющее большинство дел заканчивалось в установленный законом 2-х месячный срок. Мне вспоминается случай: Я сам как прокурор расследовал от и до уголовное дело по ОРСу НОД-1 ст.Тырма. По делу привлечено было около 10 человек вместе с главным бухгалтером ОРСа и главным бухгалтером совхоза «Алопап». По делу была проведена судебно-бухгалтерская экспертиза, по объему дело было 3-4 тома. И все-таки не смотря на большой объем работы, оно окончено было в двухмесячный срок. Конечно, страдали другие участки прокурорской работы, но главное все-таки – это следствие.
И еще, хотелось бы подчеркнуть, на мой взгляд, важные – там где прокуратура, милиция, районный суд работают в одной упряжке, решают одну общую задачу борьбы с преступностью, помогают, уважают друг друга, а не сюсюкаются друг с другом - там наверняка успех. Такие правоохранительные органы всегда будут лидерами, как это зачастую было с прокуратурами Николаевского и Верхнебуреинского районов. И, наоборот. Там где воюют друг с другом руководители правоохранительных органов, невольно это передается и на рядовых работников, там - провал. И они всегда в числе отстающих и критикуемых. В те годы следствие захлестывало прокуратуру. Следствием занимались все оперативные работники, и работал прокурор. Я всегда мечтал о времени, когда у меня в производстве не будет уголовных дел. Прокурор района – это организатор борьбы с преступностью, тон во всех вопросах должен задавать он, следуя принципу: «Делай, как я». Несколько увлекся от начатого … возвращаюсь.
В пос. Ср.Ургал прокуратура находилась до осени 1955 года. Наше место работы (особенно следователя, прокурора) было в отделе милиции, расположенном в излучине «Иванова ключа» в бараке расформированной колонии. Рядом во дворе находилось ДПЗ, в котором ранее был ШИЗО колонии. Из транспорта в милиции была одна старая автомашина «М-20» или как в народе ее называли «Полуторка». Правда были еще 2-3 мотоцикла, которые очень любил и выпрашивал прокатиться я – ваш покорный слуга. Из прокуратуры пос. Ср.Ургал до пос. Старый Городок в милицию мы ездили на автобусе, который представлял из себя 3-х тонный автомобиль ЗИС-5, покрытый брезентовым тентом и деревянными скамьями в кузове. Ходил регулярно.
Примерно через год его заменили на маленький автобусик, но уже заводского изготовления. Стажером народного следователя я пробыл 3 месяца, а в марте 1955 года присвоили классный чин младшего юриста. Выдаваемую форменную одежду до этого события я поносить не успел, так как Приказом Генпрокурора СССР Руденко, она заменена была другой, за что он получил от практических работников немало «хороших высказываний» в свой адрес.
С работой у меня обстояли дела хорошо, сам не заметил, как меня стали похваливать и поощрять, а в августе 1957 года предложили перейти на должность старшего следователя прокуратуры края. Я поставил условие: поучиться на 6-ти месячных курсах усовершенствования следователей прокуратуры СССР в г.Ленинграде., которые с отличием закончил. И потом работа в прокуратуре края. Старших следователей в прокуратуре края было 5 человек: опытные маститые «зубры» типа Лопаткина, Широкова и др., у которых я многому научился. В начале не получалось, но затем все стало на свои места. Я уже чувствовал себя в коллективе на равных. Во многом помог Ленинград, где очень много давалось спрашивалось по методике и тактике следствия. 
С чувством большого уважения я вспоминаю: Ивана Николаевича Зыкова, Георгия Николаевича Пономарева, Арсентия Степановича Малицкого – прокуроров края; Мориса Иосифовича Саца, Рашида Нируславича Усманова, Ибрагима Измаиловича Деваева – заместителей прокурора края; Александра Васильевича Лопаткина, Владимира Алексеевича Широкова – старших следователей; Льва Абрамовича Лейбина, Павла Сергеевича Янкина – начальников отделом и многих других. В сентябре 1960 года я был назначен прокурором Верхнебуреинского района в возрасте 27 лет. Проработал 10 лет и в феврале 1971 года был избран Председателем райисполкома. На этом моя прокурорская карьера закончилась. Но я всегда вспоминаю о ней, и буду помнить до последних дней своих. Всякую работу надо любить, но прокурорскую и следственную в особенности.